О художнике

Первым учителем Алексея был его дед – Михаил Александрович Кузнецов, выпускник ВХУТЕМАСа, ученик К. Малевича, И. Машкова, член художественной группы «Бытие», включавшей русских сезаннистов П. Кончаловского, А. Куприна, А. Осмеркина и других. Не только живопись Михаила Александровича оказала огромное влияние на Алексея, но и его рассказы об этих легендах русского авангарда, о художественных объединениях «Бубновый валет», «Московские живописцы», «Бытие», «Голубая роза» и т.д., сформировали сознание молодого художника. В те времена информация о русском футуризме, сезаннизме, кубизме, об этом знаменательном периоде русской живописи, была под запретом. Сведения приходилось собирать по крупицам. Критические статьи в советской искусствоведческой литературе, чудом сохранившиеся полуистлевшие каталоги и брошюры 1910–1920-х годов, переводные статьи, но главным образом очевидец и непосредственный участник событий – собственный дед, были теми драгоценными крупицами, которые и формировали художественные вкусы Алексея Сперанского. Он закончил Московскую среднюю художественную школу при Суриковском институте, провел три года в студиях рисунка ведущих преподавателей Московского художественно-промышленного университета им. С.Г. Строганова, закончил Суриковский институт (мастерская В.Н. Забелина), но все эти годы нес в себе некое противоречие – с одной стороны, любовь к виртуозной реалистической живописи деда, а с другой – плохо скрываемый огромный интерес к авангарду. Серия работ, представленная в журнале, навеяна работой над фильмом «The ice runner» американского режиссера Б. Семсона, где Сперанский был арт-директором. Действие фильма разворачивалось в Сибирской глуши, где одним из главных действующих лиц был старик-шаман (его роль исполнял известный голливудский актер Виктор Вонг)… В длительный подготовительный период Алексей переработал множество материалов по шаманизму разного характера, вследствие чего родилась «Шаманская серия». «Техника, в которой были сделаны эти работы», – говорит художник, – «крайне трудоемка и длительна… Эксперименты с фактурами, лаками и другими различными материалами, в том числе экзотическими, заставляли почувствовать себя средневековым алхимиком». Занятия абстрактным искусством предполагают философский склад ума и характера. Работы с отвлеченными формами порождают интеллектуальную рефлексию и провоцируют на теоретизирование общих законов пластики и пространства. Шаманская серия А. Сперанского относится к жанру экспрессивной абстракции, в основе которой лежит спонтанный жест. Каждая отдельная работа напоминает свой выбор эмоций, свободное цветение композиции. В каждой картине конфигурация пластических элементов зависит от конкретного состояния души, определяющего темп живописной речи, и цвет, и выбор формата, и технику исполнения. При всей экспрессивности художественного языка в этих работах ощутимо присутствие сложной гармонии, продуманной мысли. Словно бы каждая картина созвучна природным космическим ритмам, на которые настроена и отзывается кисть художника. Собственная художественная импульсивность Алексея Сперанского включена в мировой энергетический поток, и возникающие абстрактные образы шаманской серии несут в себе отпечаток этого потока. Старые китайские мастера считали: «Если сердце правильно настроено, то кисть правильно движется». Искусству Алексея Сперанского свойственна та творческая свобода, которая легко и естественно опрокидывает все нормы и правила, всякую ограниченность, провозглашая высшей ценностью вольность человеческой души.