О художнике

Николай Тесенков – художник, творческий путь которого связан с Москвой. Он родился здесь в 1962 году. В 1983 году окончил МВХПУ (бывшее Строгановское), факультет художественной обработки камня. Член Международного союза художников. Долгое время занимался скульптурой. Выставляться начал с 1996 года. Участвовал в групповых выставках в Нидерландах и в России. Его работы хранятся в частных собраниях в России и за рубежом. советской эпохой, завершился духовно-творческим кризисом, заставившим пересмотреть главные жизненные ориентиры. Надо сказать, что в тот период я не совсем ощущал себя художником, скорее ремесленником, зарабатывающим деньги. После окончания Строгановки я с удовольствием предался работе с мрамором, это стало основным занятием на долгие годы. Скульптура меня многому научила, но все же это было не воплощением идей, интересных мне, т.е. то, что любая вещь в моем изображении стремилась к тому, чтобы приблизиться к абсолютному изображению, а в скульптуре я больше был занят этаким любованием формой, изначально уже мне ведомой. К тому же, рождение каменной скульптуры – процесс коллективный, т.к. очень трудоемкий, а к тому времени уже назрела необходимость индивидуальных решений, и в какой-то момент я уже не в силах был сдержать внутренних противоречий и вернулся к тому, от чего ушел – к живописи. Интересно, что я вдруг увидел живописные изображения другими глазами. Я открыл для себя совершенно новую трактовку пространства. Для меня приоткрыла свою завесу загадка геометрии пространства в работах Брейгеля. Меня вдохновляла в этих исканиях работа Вермеера «Искусство живописи». Надо сказать, что немаловажную роль в моем творчестве сыграло мое знакомство с современными художниками И. Ермолаевым и И. Карамяном. Благородство колорита, его таинственная монохромность, необъяснимая обаятельность трактовки форм и пространства, удивительная выраженность материала – вот качества, побудившие меня в своих работах отнестись к ним с большим вниманием. – А какой жанр тебя больше привлекает? – Натюрморт был и остается для меня объектом творческих изысканий. Возможно потому, что предмет натюрморта несет в себе то, с чем мне приятно работать: некое литературное значение, поверхность материала, наши ассоциации, которые он рождает, ну и мое присутствие как автора может пластически выразиться именно в натюрморте. Во время работы с натюрмортом мой глаз, касаясь предмета, как бы присваивает его себе, но оставляет ему, т.е. предмету, его объективную независимость. Про свои творческие поиски в области портрета я могу сказать, что в процессе работы с натуры внешний вид модели последовательно деформируется для того, чтобы мое художническое видение могло добраться до скрытого от глаз естества портретируемого человека, до его внутреннего, ему присущего образа. И портрет удается в тот момент, когда происходит совпадение сокровенного образа человека и его внешнего облика. Это полностью произошло в моем последнем «Портрете Сони». В работе «Предложение о перемирии» стихия цвета вдруг пластически выразилась в сюжет женского образа. – А чем в твоих пастелях обусловлена форма неопределенности? – Наверное, это моя собственная установка. Где-то это, вероятно, влияние романтизма. – Ты много занимаешься преподавательской деятельностью. Удается ли тебе донести свои мысли до учеников? – Важно, готов ли ученик воспринять эти мысли. Бесполезно говорить «в воздух», нужно дождаться, когда у ученика возникнет изобразительная проблема, и тогда все слова попадают в цель. Можно обучить основным принципам рисования, научить понимать то, как устроено наше восприятие видимого мира. Как преподаватель я должен «включить» человека, объяснить главные принципы изображения. Если человек готов получить нечто большее, то он его получает, если нет – значит еще не время. O Николае можно говорить как о художнике, настойчиво ищущем собственную художественную форму. Этот процесс еще далек от завершения, и будем надеяться, что в своих исканиях этот художник приблизится к тому идеалу, поиск которого осуществляет.