О художнике

Кротова-Сверчкова Ольга

Что такое творчество? На этот вопрос можно ответить по-разному. Московская художница и искусствовед, член Союза художников по секции «живопись» Ольга Кротова-Сверчкова говорит, что «это одновременно и великое счастье, и тяжелая каторга, с которой добровольно уйти невозможно». Потребность творить является непредсказуемым и часто неуправляемым процессом, способным унести в мир, где нет времени, где другое пространство. И порой выйти из этого мира бывает так же сложно, как и войти в него. В детстве Ольга не мечтала быть художником, как, впрочем, и искусствоведом, но случайная встреча с заслуженным художником Н.Н. Пименовым навсегда определила ее судьбу. Изобразительное искусство стало внутренней необходимостью. Оно помогало преодолевать жизненные невзгоды, формировало дух. Взлеты творческой энергии сменялись ее упадком. Муза появлялась и исчезала, иногда надолго, и тогда «художник» в ней уступал место «искусствоведу». Тициан и Леонардо да Винчи, Ван Гог и Сезанн, Борисов-Мусатов и Гончарова, мастера народного и иконописного искусства — стали главной сферой ее интересов. Особенно Ольга любит творчество Виктора Михайловича Васнецова — великого русского художника, который одним из первых обратился к национальным корням. И это не случайно, поскольку она, как и Васнецов, родилась и выросла в Вятке (Кирове), известном центре дымковского промысла и других народных ремесел. Именно фольклорное начало лежит в основе всех ее жанровых композиций. В них видится явное увлечение автора игрушечной темой, где «весь мир — театр, а люди в нем — актеры». Любимая техника — масляная живопись, которая позволяет подолгу размышлять над художественным замыслом, подбирая каждый мазок, пока картина «не заговорит». Не случайно некоторые произведения написаны многослойно и рельефно. Есть в этом какая-то основательность, неспешность. Знаковым аспектом в работе над образами является полный, а иногда частичный уход от реалистической трактовки окружающей жизни к ее условно-символической интерпретации. Отталкиваясь от натуры, художница ищет свой язык иносказаний, путем смысловых метаморфоз находит порой неожиданные пластические решения. Художница продолжает традиции смеховой культуры, заложенной еще в народном искусстве. Ей нравятся «ожившие» глиняные игрушки, разыгрывающие веселые интермедии, улыбающиеся во сне коты и сами сны, едва выступающие декоративными узорами на плоскости холста. Кошки вообще являются частыми героями ее полотен. По словам художницы, это «создания космические. Их глаза напоминают отверстия в пространство иных миров, параллельно существующих где-то рядом». Эти «инопланетные пришельцы» бывают то грозными и хитрыми, то ласковыми и нежными, но всегда загадочными и непредсказуемыми. мыми. Порой мохнатые питомцы смотрят на нас и наш мир настолько отстраненно, что кажется, будто они скрывают какую-то тайну. Иногда у художницы появляются картины, где реальность и вымысел гармонично сосуществуют в едином живописном образе. Так в обычных пейзажах появляются сказочные элементы: кроны деревьев становятся шапочками одуванчиков, а с неба начинают падать цветы или звезды. Ольга использует в своем творчестве разные жанры: пейзаж, натюрморт, портрет. В портретах больше присутствует опора на традиционное классическое искусство. Отталкиваясь от натуры, она умеет передать внутренний мир портретируемого, его характер, настроение. В изображении людей художница предпочитает внешним эффектам внутреннюю содержательность. Главные ее герои — дети. Лица их полны чистоты и наивной доверчивости. Преподавая много лет в детских студиях, она научилась ценить мир детей, соприкосновение с которым обогащало и давало новые стимулы для творчества. Часто ее моделями становились ученики и собственные дети. Возможно, именно этот ясный незамутненный мир детства со временем привел художницу к просветленной теме ангелов. Мир, который мы не видим, но ощущаем, принял на холстах конкретные формы и краски. Порой ангелы написаны так легко, что чувствуется грубая фактура холста, которая лишь подчеркивает эфемерность этих неземных существ. Ангелы на картинах охраняют детей, птиц и целые города. Они то как люди любуются радугой под небесами, то как грозные небесные судьи, вопрошают нас о чем-то важном и вечном. В натюрмортах художницы также слышится диалог двух миров. Вместо простых наборов бытовых предметов, Ольга изображает то, что может отражать, а точнее вбирать в себя небесный свет: кала, воду, стекло, металл, ювелирные изделия и т.п. Свет как будто подчеркивает хрупкость всего земного, наполняя реальность новыми смыслами. Особенно ей нравятся композиции с цветами. Являясь наследницей различных традиций, Ольга КротоваСверчкова демонстрирует зрителям свой неповторимый художественный язык, основанный, прежде всего, на личностном восприятии окружающей действительности и творческой переработке художественных стилей. Что бы ни писала художница, в ее работах всегда присутствует философское размышление над загадкой жизни, которую в каждом своем произведении она предлагает зрителю разгадать.