О художнике

Кирилл Шмидт

Это крылатое латинское выражение можно перефразировать в отношении творчества Кирилла Шмидта: я изобразил это и этим спас свою душу. Катарсис — очищение — главный принцип древнегреческой трагедии, о котором писал Аристотель в свой знаменитой работе «Поэтика». Переживи трагедию на сцене, прочувствуй все страхи, невзгоды, тёмные мысли персонажей — и освободись от них в себе. Выйди очищенным из амфитеатра на улицы полиса. Творчество Кирилла Шмидта — это катарсис. Это очищение от страха перед жизнью, перед её парадоксальностью, её неуловимостью, тяжестью и неожиданностью. Кирилл работает с аффектами неуверенности, слабости, человеческой трусости. Любой, взглянув на его работу, поймёт о каком внутреннем беспокойстве идёт речь — ведь то, о чем пишет мастер, скрыто в каждом из нас. Художник так дисцелирует проблему, что в сухом остатке мы видим саму суть. И эта суть так обнажена, что дрожь пробегает по телу от неприкрытой правды. Рассматривая работы Кирилла, мы погружаемся в изображенный мыслительный процесс мастера. Следуя за его кистью, спускаемся всё глубже и глубже в подвалы скрытых желаний, тайных надежд, неразрешимых конфликтов. Становится ясно, что творец таких произведений не просто художник, но прежде всего философ. Работая в духе сюрреализма — мастер облекает тысячу трепетных слов в один яркий образ. Глубинный личный или обществен- ный конфликт препарируются, находится сердцевина, отбрасывается лишнее, сжимается до символа. Стиль сюрреализма позволяет художнику переносить реальную проблему в поле фантазий, смешивать привычное с вымыслом, обобщать бытийный опыт, создавать гиперболы и метафоры. Можно смело утверждать, что работы Кирилла Шмидта — это эзопов язык на холсте. Посмотрим на картину «Династия». Художник изображает три поколения: «квадратный» дед, «квадратный» отец и пока ещё «круглый» внук. Перед нами разворачивается драма процесса форматирования: боль внука, суровая уверенность в своих правильных установках отца, отсутствие сочувствия к сыну, и всё это под иконным ликом деда. Каждый зритель в той или иной степени может вспомнить похожий эпизод в своей жизни. Кирилл Шмидт обладает поразительной способностью отыскивать в конфликте ключевой момент, главный нерв. В кинематографе такой напряженный эпизод именуется термином «саспенс». Саспенс — любимый приём режиссера Хичкока, когда зрителя держат в напряжении, что вот-вот что-то важное и главное произойдёт с героем и это переломит ситуацию на «до» и «после». Давайте посмотрим на работу «Выбор». Перед нами собака в момент принятия решения: остаться ли ей в клетке, но с миской еды или выйти на свободу, но в темноту неопределённости. Сытость или воля? В доли секунды зритель поймёт суть внутренней борьбы животного. Ведь за символом собаки каждый узнает себя и вспомнит свои личные декорации этого конфликта. И напоследок порассуждаем над извечным вопросом: что такое красота? Древние греки создали эстетическую категорию «калокагатия», которая означает неразрывную взаимосвязь красивого и доброго. Эллины утверждали, что если что-то красивое, то оно и доброе, а уродство внешнее — это зло внутреннее. И вот в работе «Красивые люди» разворачивается перед зрителями спор между красотой и уродством. Художник спрашивает нас: совпадает ли форма и содержание? Важные смысловые элементы в картине — это две лестницы: одна короткая, а другая длинная, стремящаяся в небеса. На вершине короткой лестницы собралась группа изящных людей — они уже достигли предела и встретили своё солнце. Под лучами этого солнца они считают себя благородными, воплотившими свой идеал. А в это время по лестнице, уходящей ввысь, продолжает свой путь урод. Он считает себя некрасивым, потому что его идеал слишком высок и путь к нему — это путь к звездам. Но кто здесь прав? Dixi et animam salvavi — я сказал это и этим спас свою душу. Неразрешимость противоречий жизни, её антиномий — порой оставляют одно лекарство — создать из этого искусство: высказаться, вылепить, спеть, изобразить. Несомненно, что самые глубинные конфликты жизни под силу облачить в символические одежды лишь мыслящим художникам. И мы смело можем причислить к этой категории Кирилла Шмидта.