О художнике

Гинзбург Оксана

Гинзбург Оксана Александровна родилась в 1977 г. в Беларуси. Окончила философско-экономический факультет БГУ в Минске, длительное время работала преподавателем философии, логики, этики и эстетики в минских вузах. У нее нет профильного художественного образования, но уже с раннего детского возраста она пробовала свои силы в различных видах творчества. Основная часть работ Оксаны выполнена в технике сухой и масляной пастели, реже — в смешанной технике, с использованием акриловых красок и акварельных карандашей. В своем творчестве автор обращается к различным сюжетам, создавая и бытовые зарисовки, и натюрморты, и концептуальные изображения, но все же основной темой для нее оста- ется мир детства — мир, в котором доверчивость и ожидание чуда сочетаются со вселенскими тревогами и страхами. Этот мир открыт для взрослых, но они в него редко заглядывают. В представлении Оксаны, художник должен быть подобен ребенку, которому реальность открывается так, будто он ее видит впервые. И, пожалуй, этот принцип она готова положить в основу собственного творчества. Автор не придерживается какого-то определенного направления или стиля в искусстве, но во многих ее работах ощущается преимущественное влияние импрессионизма, экспрессионизма и сюрреализма. Именно поэтому мы видим так много визуальных цитат из Ван Гога, Моне, Магритта. Например, «Булгаковские мотивы» выполнены в нарочито сюрреалистическом стиле: внутреннее пространство «нехорошей квартирки», ступени лестницы, двери и проемы окон искривлены. Пропорции центрального персонажа, напоминающего булгаковского Бегемота, тоже искажены, и он кажется повисшим в воздухе над ступенями лестницы. Странность образов в «Доме, где нет света» задается нарочитым искажением фокуса зрительского взгляда: несмотря на то, что дети находятся на первом плане, изображены лишь их силуэты или даже тени, тогда как дом, расположенный уже за ними, выписан достаточно подробно и наполнен приглушенными красками. В картине «Хозяин не придет» ощущение тягучести пространства передается тоскливыми оттенками сине-голубого и серого цветов. Эффект «дурного сна» усиливается неожиданным тревожным звучанием желто-оранжевого яркого пятна слева и визуальным обманом, в который вводит единственный персонаж на этой картине, поскольку в его чертах угадывается сходство то ли с котом, то ли с человеком, то ли с демоном. Рисунки «Ночные страхи» и «Тени страшных сказок» написаны в уникальной для автора манере, представляющей своеобразную смесь символизма и стрит-арта. Здесь мы обнаруживаем отсутствие перспективы, четкие линии и гротескные образы: например, на переднем плане «Теней страшных сказок» — животное, напоминающее Чеширского Кота, морда которого при более детальном рассмотрении оказывается устрашающей маской. Такие работы, как «Лодки. Полдень. Нарочь», «Груши на старой скамейке», «Компаньоны», написаны под явным влиянием импрессионизма. Рассматривая эти картины, мы понимаем, что красоту можно обнаружить в любом будничном событии, прямо здесь и сейчас, и это мгновение больше не повторится. Это ощущение усиливается, когда мы обнаруживаем груши, разложенные чьей-то (скорей всего детской рукой) в ряд на потрескавшейся от времени скамейке, когда следим за игрой света на предметах в уютной комнате, где расположились кошка и ее хозяйка, и где само пространство наполнено тишиной и покоем.