О художнике

Николай Иванович Боровской

Николай Боровской родился 1 августа 1946 года. Живет и работает в Москве. Академик Российской академии художеств (отделение живописи) с 2010 года. Член Президиума РАХ. Народный художник Российской Федерации (2003). Первый секретарь ВТОО «СХР» (2008). Председатель Московской организации ВТОО «СХР» (2013). Заслуженный деятель искусств Российской Федерации (1996). Член Союза художников (1982). Член Московского товарищества живописцев. Профессор МГAХИ им. В.И. Сурикова (2000). Делегат VII, VIII, IX съездов Союза художников России. Член правления Попечительского совета ФСИН России (2006). Образование Окончил Крымское художественное училище им. Н.С. Самокиша (1971), Московский государственный художественный институт им. В.И. Сурикова, факультет монументальной живописи (1979). Творчество Произведения представлены в крупнейших музеях России, во многих корпоративных и частных собраниях России, стран СНГ, Франции, Германии, Китая, Бельгии, США, Японии, Болгарии, Иордании. Персональные выставки Участник московских, всероссийских, межреспубликанских и международных выставок с 1971 года. В декабре 2021 года в выставочных залах Российской академии художеств запланировано проведение большой персональной выставки Николая Ивановича Боровского «Мой путь». Выставка представит более 90 работ. Государственная, общественная и педагогическая деятельность Ведущий художник-эксперт Министерства культуры РСФСР (1985–1993). Член государственной художественно-экспертной коллегии Министерства культуры РСФСР. Руководитель студии художников ФПС РФ (Федеральной пограничной службы, бывшая студия им. В.И. СоколоваСкаля). Первый секретарь Союза художников России (1993). Государственные и общественные награды и дипломы Диплом Министерства культуры РСФСР (1980). Диплом Союза художников России (1995). Международная премия «Артиада-97» в номинации «Живопись» (1997). Премия «Золотой венец границы» в номинации «Изобразительное искусство» (1997). Орден «Почетный член Международного мемориального фонда Карла Фаберже» (2016). Премия Е.И. Зверькова (2018). Диплом I степени Академии художеств СССР, Министерства культуры СССР за монументальный объект, посвященный Олимпиаде-80 (1980). Дипломы РАХ (2004, 2016). Золотая медаль РАХ (2016). Медаль «За заслуги перед Академией» (2016). Орден «За заслуги перед Академией» (2019). Орден Почета от Правительства РФ (2020). Николай Иванович Боровской — живописец широкого творческого диапазона, автор значительных произведений, вошедших в современную художественную культуру, в сознание и память зрителей. Его сюжетные картины, портреты, пейзажи и натюрморты отмечены содержательной ясностью, эмоциональной выразительностью и образной цельностью. Незаурядный самобытный талант и мастерство художника, высокое чувство патриотизма и профессиональной ответственности обеспечили ему заслуженное общественное признание и авторитет. Полотна Николая Боровского обладают особой трогательностью личностных интонаций, неиссякаемым жизнелюбием, характерными цветоритмическими доминантами, определяющими структуру композиционных решений, подчеркивающими смысл и развитие образной драматургии. Своей творческой и общественной деятельностью он обрел искренних и благодарных зрителей и почитателей. Человек общительный и жизнерадостный, Николай Боровской привносит в современное искусство оптимистическое настроение и романтическую одухотворенность. Он верен своему призванию и самозабвенно служит искусству, вносит неоценимый вклад в развитие многонациональной отечественной художественной культуры. С живописью Николая Ивановича Боровского я знаком очень давно. Мне близко и понятно его уважение к художественным традициям, к наследию великих мастеров. В искусстве он отводит главную роль профессионализму автора, как любой настоящий художник, стремится выработать свой независимый художественный язык, найти свои темы в искусстве. И мне это очень импонирует. Декоративное решение полотен, неожиданные, остроумные композиции, выразительные образы, философская трактовка мотива — все говорит о нем как о большом мастере живописи. Я вспоминаю его персональную выставку, где он предстал интересным мастером психологического портрета, певцом московских улочек, одновременно лирическим и философским художником. Созданные Н.И. Боровским многочисленные портреты и его замечательная серия «Старые яблони — как судьбы», а также многие другие произведения дают яркое представление об этом самобытном мастере. Я рад, что работаю с ним в Союзе художников России на протяжении многих лет. Н.И. Боровской успешно совмещает творчество с общественной работой, являясь первым секретарем Союза художников России и председателем Московского отделения этой организации. Это талантливый живописец, хороший, надежный товарищ и единомышленник. Народный художник России Николай Иванович Боровской обладает неповторимым и сложным внутренним миром, волевым характером, красотой души и уникальностью. Работы Николая Ивановича представляют его наидостойнейшим продолжателем традиций русской реалистической школы живописи. Художник отдает свое предпочтение жанру портрета, ценя в этом очень высоко психологическую основу произведений, а к решению по каждому образу подходя с нотами философии, — все это создает своеобразный рассказ о судьбе реального человека. Простая, классическая композиция в дуэте со сдержанным и продуманным колоритом глубоко раскрывают всю суть человека в разнообразном букете его переживаний и чувств. Николай Иванович пишет пейзажи, изучая с огромным интересом различные состояния природы, наполняя свои произведения новым содержанием благодаря своему выдающемуся мастерству. Философская трактовка, выразительность и декоративность решений — все это говорит о Н.И. Боровском как о большом мастере живописи. Николай Иванович является самым что ни на есть настоящим современным российским художником, который не занимается целенаправленным эпатажем, а предан любимому делу и творит по зову сердца, потому что не может жить иначе. Мастер является непревзойденным портретистом, создавшим большую галерею с прекрасной серией портретов современников. Работы из-под кисти Николая Ивановича излучают особое тепло и отличаются тонким лиризмом и психологизмом, цветоорганизованность и простота композиции восхищают, как и утонченный колорит. Художнику всегда удается очень точно передать состояние внутреннего мира человека. Николай Иванович работает в потрясающей мастерской, из окон которой открывается необыкновенная панорама Москвы, чьи пейзажи овеяны плавно текущей повседневностью. Именно эти пейзажи художник писал во все времена года, в любую погоду и в любое время суток, движимый целью уловить гармонию и услышать дыхание жизни, которая скрыта в обыденных вещах. Именно данное стремление отличает такой непревзойденный и узнаваемый творческий почерк мастера. Работы Николая Ивановича пронизаны всепоглощающей любовью, они говорят о том, что художник любит драгоценную жизнь и относит ее к священному дару. Через свои произведения мастер делится со зрителем благоговением и всеми возможными художественными средствами призывает зрителя присоединиться к нему в этот сокровенный момент — это ли не призвание подлинного таланта? Детство художника пришлось на послевоенное время, поэтому особой почвы для размышлений о живописи было немного, но когда подошло время задуматься о том, чем заниматься в жизни, то вывод о занятии живописью появился как само собой разумеющееся. Являясь не только портретистом, но и тонким пейзажистом, художник отдает предпочтение в своем творении только тому, что он знает и любит. Сюжеты его картин имеют отчетливую прозрачность, которая на сегодняшний день является большой редкостью, когда обычные люди и незначительные события вытесняются искусственными построениями и туманными умствованиями. Сюжет произведений мастера всегда минимален и лаконичен, поэтому их не стоит рассматривать с точки зрения сюжета, фон нейтрален, а детали почти отсутствуют, и, несмотря на отсутствие уточняющих деталей, все внимание зрителя приковано к скрытым трио света, цвета и композиции завуалированного подтекста. Работы Николая Боровского хранятся в крупнейших музеях России и зарубежных стран, а также во многих корпоративных и частных собраниях России, стран СНГ, Франции, Германии, Китая, Бельгии, США, Японии, Болгарии. Как известно, отклик в душе у зрителя возникает спонтанно, и тогда человек, каждый раз приходя в галерею, созерцает любимое произведение или приобретает домой репродукцию, и над этой величиной не властны никакие современные и новомодные тенденции, поэтому Николай Иванович убежден, что реализм не только переродился, но и видоизменился, а современный мир со всеми плюсами и минусами все-таки стоит того, чтобы любить его искренне всем сердцем. С «Автопортрета в шляпе» 1976 года смотрит на нас загорелый худощавый парень со сверкающими белками черных глаз, с выразительными губами, похожий одновременно на гогеновских таитян и на художника Головина в костюме испанского гранда. Яркий, очень похожий, очень эстетский портрет. Его автор Николай Боровской был тогда студентом Суриковского института и постигал фундаментальные основы живописи в мастерской знаменитого монументалиста, многолетнего директора Третьяковской галереи Ю.К. Королева. Позади были служба в армии, Крымское художественное училище им. Н.С. Самокиша и короткое пребывание в должности спортивного инструктора. Николай Иванович Боровской сформировался как художник в 1970-е годы, во времена расцвета «брежневского застоя». Эпоха выдалась крайне благоприятная для искусства — власть не особенно преследовала деятелей культуры, лишь бы в политику не лезли. Творческой свободы хватало, а некоторая несвобода только подстегивала работу воображения. Русская интеллигенция еще славилась демократичностью: любой талантливый молодой человек из любой провинции имел шанс пробиться куда угодно, хоть на вершину мировой славы. Николай Боровской не был потомственным художником и родился в провинции — два основательных повода проявить одаренность и настойчивость. Таланта и воли у молодого человека было предостаточно, а о его характере говорит уже то, что попутно с искусством он успешно занялся боксом, достигнув звания мастера спорта. Семидесятники, к которым принадлежит Николай Боровской, — последнее чисто советское поколение в русском искусстве. Баловни общества и судьбы, они получили хорошее художественное образование, участвовали в творческих спорах, ездили на творческие дачи, набирались опыта под руководством лидеров новых течений в искусстве и с большим пиететом относились к своим наставникам. Но это нисколько не мешало семидесятникам упорно пробивать свою, никем до них не хоженую тропинку в искусстве. Круг молодых живописцев, в который вошел Николай Боровской еще во время учебы в институте, не тяготел ни к официозу, ни к андеграунду. Их мало волновали сиюминутные сенсации политики, они равнодушно прошли мимо contemporary art, чья сокрушительная поступь вовсю сотрясала Европу и Америку и уже добралась до России. Круг молодых живописцев московской этюдной школы был отдаленным потомком передвижников и создателей дореволюционного Союза русских художников и непосредственным детищем шестидесятников почвеннического направления. Кто-то из молодежи присматривался к традициям авангарда или модерна, увлекался концептуализмом или гиперреализмом, а московские живописцы-традиционалисты претворяли по-своему старый знаменитый лозунг Эмиля Золя: «Природа сквозь темперамент». И хотя природа России не так уж поменялась за последние двести лет, у каждого подлинного художника есть своя заветная тема, отличающая его от собратьев и предшественников. Николая Боровского всю жизнь волнует тема ускользающего мгновения, он в любимых жанрах — пейзажах и портретах — удерживает быстротечное время силами искусства. Именно поэтому даже в самых жизнерадостных картинах художника кроется глубинная экзистенциальная печаль. Портреты художника традиционны, его никогда не смущала работа в старом добром стиле. В них нет внешних признаков принадлежности к определенному сословию или профессии. Это просто люди, личности. У психологического портрета, мастером которого является Николай Боровской, в русском искусстве большая и благородная родословная. От интимного портрета Аргунова и Кипренского через демократическую портретную галерею Крамского и Репина к блестящему расцвету портрета в эпоху Серебряного века и к новому взлету портретного жанра у создателей «сурового стиля» тянется непрерывная вереница русских образов-типов, воплотившая живую историю страны. Сюда же влилась и портретная галерея Н.И. Боровского. Художник предпочитает классически ясную, простую композицию поясного или погрудного портрета с откровенной статуарностью позы и тональными фонами без всяких аксессуаров. Пластика портрета у него всегда тщательно продумана, колорит подчинен компо- зиции, а композиция подчинена эмоциональному сюжету, то есть глубокому раскрытию человеческого образа. Прелестны его образы благодатной молодости с ее красотой, свежестью, застенчивостью, с ее угловатой нежностью движений. Таковы его портреты «Фонарик», «Наташа», «Катя» и портрет с говорящим названием «Юность». Художник словно говорит нам: «Остановись, мгновенье, ты прекрасно!» Открытое, почти демонстративное утверждение человеческого образа в коловороте времени, в вечном изменении, в неповторимости каждого мгновения приковывает внимание в серии автопортретов художника. Задорный, чуть ироничный «Автопортрет в шляпе» 1976 года с его горячим колоритом, отсылом к классике жанра, почти цитатностью, столь любимой молодыми семидесятниками, сменяется в 1990-е годы «Автопортретом» в темных одеждах (1998). Тонкая моделировка серых и коричневых тонов костюма и фона, выразительный акцент яркого белого воротника, выделяющий напряженное лицо. Во всем облике проступают человеческая умудренность, разочарование, борьба, постигшие невзгоды, но и сила, упорство, воля. «Автопортрет» 1998 года — яркий памятник «лихих девяностых», хотя в нем нет ни одной сюжетной приметы времени. И, наконец, последний по времени «Автопортрет в желтой шляпе» — артефакт нового тысячелетия. Пробившаяся седина, безжалостные борозды времени, которые нанесла судьба своим неумолимым резцом, — художник себе не льстит. Но колористически это одна из самых красивых и пластически совершенных картин Боровского. Тонкая световая моделировка, богатый осенний колорит головного убора и блузы, мастерски написанное лицо: художник — хозяин своей палитры и своего зрелого мастерства. Превосходные холсты «Ветеран», «Портрет мужчины в фуражке», «Мама» раскрывают дарование Боровского-портретиста еще с одной стороны. Художник балансирует на грани парадного и камерного портрета, его модели явно позируют, торжественно демонстрируя себя миру. От жанра камерного портрета Николай Боровской заимствует умение свежо и тонко передать внутренний мир человека, приблизить изображение к зрителю, заставить всматриваться в картину с глубокой заинтересованностью. Традиции парадного портрета принесли представительность позы, общую декоративность живописной пластики и приподнятость характера. Николай Боровской — прирожденный рассказчик, ему совершенно не нужны бесчисленные детали и аксессуары, чтобы заставить свои портреты говорить. Его персонажи будто рвутся к нам из полотна, каждый со своей жизненной новеллой — таково напряжение его живописи. В пейзажах Николай Боровской, возможно, даже больший портретист, чем, собственно, в портретах. Ни одного случайно- го мотива, ни одного необязательного этюда. Он пишет то, что глубоко знает и искренне любит: свой дом и сад, старый Борисоглебск и милый с юности Крым, но чаще всего деревенскую русскую глубинку. Все эти бесконечные «Осени», «Родники», «Пейзажи с лошадями», «Отражения» и «Заводи» естественны, словно птичьи песни, раздающиеся при любой погоде. Художник не теряет свежести первого впечатления, но наивно думать, что стройность его пейзажных холстов рождается в неотрефлектированном списывании случайных сюжетов. Композиция пейзажей Николая Боровского по-хорошему театральна и монументальна, он создает живой театр с настоящей режиссурой, узнаваемостью героев и глубокой эмоциональностью. Его пейзажи, казалось, каждый видел тысячу раз, но они никого и ничто не повторяют, они — чистые создания творческого воображения художника. Вот старые яблони — художник пишет их весной, осенью, зимой, под пасмурным и ясным небом. Его деревья страдают, радуются, им холодно или весело, они застыли в зимнем оцепенении или смотрят в воду, как записные красавицы в зеркало. Порой яблони-героини позируют на просцениуме жизни, а небо структурируется в прелестный задник пейзажного театра. Иногда яблони столь очеловечиваются, что прямо ассоциируются с людьми: «Яблони», «Луч в саду», а то и просто «Две сестры» и «Портрет старой яблони». Очеловеченность пейзажа и невероятная хрупкость этой вечной красоты — подлинный сюжет пейзажной живописи Н.И. Боровского. В 1990-е годы свою принадлежность к традиционному искусству пришлось отстаивать. В защите национальной самобытности русского изобразительного искусства во времена торжествующего глобализма, презрительно сталкивающего все местное и самобытное в яму маргинальности, есть что-то беззащитное и героическое. В начале 1990-х, следуя своему представлению о жизни и искусстве, Николай Боровской приходит в Секретариат художников России. Тут были его коллеги, единомышленники, его художественная среда, и он активно включился в ее защиту, как мог, понимал и умел. Это был поступок. По большому счету традиционная станковая живопись не умерла вовсе не из-за присущих творчеству ее адептов пла- стических изысков или экспериментов с фактурами, хотя это и очень важно для самих художников. Ни приемы, ни техника письма, ни утонченность или яркая декоративность колорита, ни игра с фактурами не могут сохранить классическую школу сами по себе, но лишь только настоящие подвижники, обладающие пассионарной энергией творца и большим личностным масштабом, по-настоящему не дают одряхлеть и умереть московской школе живописи, к которой принадлежит Николай Иванович Боровской. Именно человеческое измерение держит на поверхности наших «архаистов от живописи». Вера в свое призвание, в свое право быть и называться художником, сопротивление маргинализации, человеческое достоинство и упорное отстаивание народного понятия о красоте — вот что переливается в холсты лучших из традиционалистов и вносит в них ноту подлинного бытия. Такова живопись Николая Боровского. Он мог бы вслед Маршаку сказать о своем искусстве: Пускай стихи, написанные просто, Расскажут все, о чем сказать должны. А каблуки высокие нужны Поэтам очень маленького роста. У народа всегда есть основательные причины бережно хранить свою историю, веру, привычки и предания, культуру и свое искусство. У художника всегда есть основательные причины присоединиться к своему народу и воплощать его идеалы в своем искусстве. Творчеству Николая Боровского по большому счету не требуется ни объяснений, ни оправданий — оно народно в самой сердцевине: в твердой вере, что нет прекрасного там, где нет истины, добра и красоты. Народный художник России, академик и член Президиума Российской академии художеств, профессор МГАХИ им. В.И. Сурикова, первый секретарь Союза художников России, лауреат премии Правительства РФ в области культуры и обладатель многих других наград, Николай Иванович Боровской не обижен признанием, известностью и уважением. Ныне для него пришла пора предварительных итогов, время анализа и размышлений. Мастерство художника в зените, он блестяще владеет арсеналом классического искусства. Дай Бог ему святого творческого непокоя в поисках вечно ускользающего совершенства и смелости быть самим собой.