О художнике

Магрез Келехсаев

Магрез Келехсаев родился 5 мая 1940 года в селе Джаво (Южная Осетия). Народный художник Российской Федерации, член Союза художников СССР (России) с 1975 года, член Союза театральных деятелей России с 1994 года, лауреат Государственной премии им. К. Станиславского, обладатель серебряной медали Российской академии художеств, обладатель ордена Дружбы народов, доцент кафедры ИЗО факультета искусств СОГУ им. К.Л. Хетагурова. В 1966 году окончил Цхинвальское художественное училище им. М.С. Туганова (живописный факультет), в 1974 году окончил Ленинградский институт живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина (при Академии художеств СССР). Преподает живопись и композицию в Северо-Осетинском училище искусств, является доцентом кафедры ИЗО Северо-Осетинского государственного университета, ставит интересные сюжетные постановки в театральной мастерской. Работы М. Келехсаева находятся в музеях России и СНГ, в Москве, Санкт-Петербурге, Киеве, Омске, Тбилиси, Харькове, Майкопе, Вла- ...диковказе, Цхинвале, а также в галерее «Эрмитаж», в США, в частных коллекциях России, Осетии, США, ФРГ, Японии, Италии, Франции, Турции, Швейцарии и др. Живет и работает во Владикавказе. Когда в горах выпадает снег, природа сменяет экспрессию живописного полотна на изысканный графический лист с обманчивой утончённостью ритмов. Именно эта завораживающая чеканность ритмов в сопряжённости с цветовым пятном всегда волновала живописца-станковиста и театрального художника Магреза Келехсаева. Значительную часть его станковых полотен можно назвать живописным вариантом джаза, где ведущая мелодия национальной темы развивается в новые и свежие формы, порожденные пластическими диалогами с мировым художественным наследием, собственными находками и богатейшей художественной фантазией. Как всякому человеку, выросшему в горах, ему присуще стремление к всеобъемлемости мира и дуалистическое ощущение мирового пространства, бесконечно растекающегося вокруг громадами макромиров и доверчиво простирающегося под ногами в весе уютненьких и мельчайших подробностях. Поэтому художник часто использует прием сближения вертикальных и горизонтальных плоскостей картины, позволяя зрителю «взлететь» над миром, его селами и городами со свадьбами и погребениями, тружеными заботами, праздничными застольями и любовными свиданиями. Он с удовольствием интерпретирует концерты и световые эффекты Куинджи, погружая в них почти антропоморфно скругленные силуэты гор, и создает образ таинственной жизни аула. хотворенной природы, унося уснувший вместе с крошенным суглом под обороненным платком ночи («Спит мой дух», «Лунная ночь»). Другую синкретическую тенденцию в творчестве Келехсаева можно обозначить как молчаливую, аналитическую или философскую. Хотя в работах Келехсаева, естественно, нет прямых цитат Диониса, влияние философии Николая Федорова, сказывавшееся на творчестве русского авангардаистов, в них присутствует. Магрез Келехсаев строит свои картины из живописных кирпичиков-модулей, своеобразных единиц бытия, придуманных им самим, возвращая жизнь прошлому, встраивая его в настоящее картинное пространство, где время разомкнуто и проницаемо, и вмещает не только материальное, но и неявное. Магрез Келехсаев — один из художников, увидевших сходство деревьев с людьми, могучим племенем великанов, возревших к небу руки в страстном желании полететь, или в танце на ветру, а может быть, и в молитве. Всеми силами устремившись в небо, деревья остаются на земле, осеняя, защищая своими крыльями, как израненное крылатое дерево у маленького села, устроившегося на раскрытых ладонях гор у подножия светлого утреннего мира (Крылатое дерево). Художник часто изображает деревья с обломанными ветвями, этот символ пишет лаконично, стилизованно и никогда — натуралистически. Зрители часто смотрят по поводу этих слов, неразрывно на очевидность множества поэтических метафор их образа. Чаще всего стволы вызывают ассоциации с маленькими солнцами или чудесными цветами, заблудившими облаками или снегом, и все-таки — это раны. Возможно, синестетически они порождены воспоминаниями художника о светившемся крупном окошке в двери железной печи, перед которой в детстве он по очереди с братьями учил по вечерам уроки в родном селе Чеселта, где не было электричества, как и во многих высокогорных селах. Почти всегда стволы на его деревьях обрастают лучиками новых побегов, напоминающих изящный почерк его отца, не вернувшегося с войны. Колонна, в известном осмыслении, — символ дерева. Конечно, Магрез Келехсаев пишет не только пейзажи, но и тематические, бытовые, философские полотна, портреты, натюрморты, декоративные многофигурные панно, в равной степени владея виртуозной масляной техникой, языком модернизма и реалистической художественной школы, постоянно пребывая в поиске новых композиционных приемов и средств художественной выразительности. При этом в его работах всегда живет Осетия, мир ее природы, истории и народа — не только в характерных, привычных предметах и мотивах, но и в важнейшем для живописца чувстве колорита, богатого, сложного и точно выражающего национальный характер с его внутренним горением и внешней благородной сдержанностью.