О художнике

Георгий Горский

Георгий Горский — художник исключительно профессиональный, его кисть, его перо и карандаши очень выразительны. Он умеет заинтересовать зрителя изобретенной им самим темой, которую он уверенно развивает в целые циклы, в авторские серии, невольно стремясь обрести в этих вариациях наибольшую выразительность и тематическую остроту. Диплом Г. Горский защитил в Санкт-Петербургском художественном училище им. Н.К. Рериха, затем учился на постановочном факультете Санкт-Петербургского театрального института, далее последовал факультет теории и истории изобразительного искусства Санкт-Петербургского государственного академического института живописи, скульптуры и архитектуры им. И.Е. Репина. Как видим, учась во многих учебных заведениях, Георгий обретал основы того мастерства, которые он потом, начиная с 1990-х годов, продемонстрирует на множестве коллективных и персональных выставок — в выставочном зале Эрмитажа, Центральном доме художников в Москве, выставочном зале Союза художников в Петербурге, во многих выставочных залах Европы и даже в Музее Конфуция в Пекине. Столь широкий спектр выставок — хороший пролог к большой известности изобретательного и талантливого, имеющего свой стиль художника. Известный российский поэт, лауреат многих литературных премий Евгений Чигрин обращает наше внимание на работы Георгия Горского, давно уже заинтересовавшие любителей искусства. В первую очередь это «Степной морячок», где создан полуфантастический мирок на фоне какого-то сказочного, похожего на восточный пейзажа. Герой-морячок сидит на «пне», выкрашенном как старинный военный барабан, — парень в старой, ХIХ века, мешковатой морской невоенной, торговой форме. А слева от него, на дальнем плане, — это не мечты ли о его путешествиях? — какие-то «юрты», одна из которых — как половинка арбуза, а дальше — даже силуэт верблюда. Вот такие мечты у морячка, живущего в причудливом, чуть оптически деформированном фрагменте реальности. Если говорить о наиболее впечатляющих работах Георгия Горского, то сразу хочется вспомнить его холст «Путники». От русской, довольно древней, судя по шеломному куполу, небольшой церкви, находящейся за воротами монастыря, бредут две фантастико-аллегорические фигуры — это клоунообраз- ушли из намоленных стен, оград монастыря и вновь надели на себя шутовской наряд обмирщенной «внешней» жизни. Они идут от монастыря. А заходили ли они вообще в монастырь? Мирское, сдобренное горьким смехом, реальное — и далекое, старорусское, христианское — далеко за плечами. Совершенно замечательным мы считаем цикл Георгия Горского, который можно назвать «Мадонны». Исключительно тонок, обаятелен и притягателен образ «Сельской Мадонны». Юная девушка с ясными, чистыми глазами скрестила руки на груди и смотрит куда-то над зрителем, мимо него. А может быть, взгляд ее погружен в себя? Фоном — серое, напряженное небо, оно на дальнем плане. На плане следующем, более близком, — старинная однокупольная церковка и одинокая деревянная изба близ нее. Этими строениями художник дает нам понять: мы в России. А фантастический элемент тут — фрагмент удлиненной морды теленка с рогами, который тянется к девушке с левой стороны холста. Этот теленок — из старой европейской традиции, соответствен- кой чистотой удалось передать невинность, естественность ранней, юной женственности. Во всех полотнах цикла соблюдается одна композиционная особенность — главная героиня дается слева или справа от пейзажа, который своим горизонтом слегка «закругляется» там, где речь идет о загородном пейзаже. Не так в «Петроградской Мадонне». Простая ликом женщина, руки которой также скрещены на груди, нарисована на фоне типично питерского дворового пейзажа и темноватого неба. Тут нет горизонта, его заменяют ломаные линии крыш домов. И по-питерски — ни деревца. Спонтанная символизация в произведениях Г. Горского говорит о свободном полете его фантазии, которая тем не менее осуществляет свои воплощения в рамках европейской традиции. Чувствуется, что живописец и график обрел знания и навыки во второй половине ХХ века, что помогло ему стать творцом культурно оснащенным и ищущим, а значит, изобретательным и по-настоящему творческим.