О художнике

Татьяна Горшунова

Татьяна Горшунова принадлежит к поколению художников начала 1980 годов: самостоятельному в поисках и утверждении своего мировосприятия, индивидуальной художественной выразительности. Позже в ее творчестве нашли отражение такие понятия как толерантность и диалог, имеющие в искусстве давние традиции. В живописных и графических работах Татьяны диалог многослоен и естественен, он проявляется во множестве вариантов одного мотива, в использовании различных техник. Так, один сюжет может повторяться в живописи камерного свойства, в многофигурной композиции в качестве цитаты, наконец, в графическом варианте. В формировании и развитии ее творчества все большее значение придается тематическим контрастам и импровизации, полемике рационального и интуитивного, часто игрового начала. Еще один аспект, характеризующий творчество художников этого времени — основательное изучение традиций древнерусского искусства, западноевропейского и русского примитива, классического авангарда. Татьяна Горшунова использует их в решении сугубо современных, но все чаще мифологизированных мотивов. В контексте развития её творчества находят отражение театральность и карнавальные знаки, стилизация, усиливается значение метафоры. В работах, созданных в конце 1980 — начале 1990 годов, предстает мир громогласный и яркий, почти всегда праздничный. К этому периоду относятся картины «Рынок в Горячем Ключе», «Садовка», «Из жизни нового города». Реальное событие, попав на холст, превращается в сказочно-фантастическое, часто ироничное, реже фарсовое действие. В последующих работах буквально прорывается взрывоподобная живописная энергия. По образованию театральный художник, Татьяна строит свой театр, заключая его в двухмерное пространство холста. Это мир особый, имеющий свои границы, законы — мир живописного театра. Ее театр приобретает все более ассоциативную форму. Тонкая зыбкая стихия творчества в сериях, посвященных актерам, музыкантам, циркачам, дает стойкое ощущение превосходства духовного. Кажется, именно в этот период творчества Татьяна познала и осознала музыку цвета, то ярко — бравурного, то изысканно — утонченного, то пронзительно — трагического. Ироничный взгляд выступает в камерных по настроению работах, романтическая ирония присутствует в коллажах, посвященных прекрасным дамам и кошкам. За их внешностью скрыты не сразу поддающиеся расшифровке переживания. Для нее женщины и кошки — это два полюса, мирно сосуществующих в той свободе, которая ими же и определяется. В большой серии, посвященной кошкам, автор подчеркивает признаки свободолюбия, провоцируя своих героев разнообразными ситуациями, поворотами сюжетных линий. Декоративные элементы в тех же костюмах персонажей стесняют движение, потому жесты, едва заметные повороты головы, торса так выразительны. Здесь все большую роль играет семантическая нагрузка цвета. Внутренняя жизнь персонажей — это главное. Художник передает ее лаконичными, точными деталями или одним жестом, поворотом. Внешне ничего не совершающие персонажи находятся в процессе, который высоким слогом можно было бы назвать поиском гармонии в себе самом, чтобы отдать найденное внешнему миру, где музыка скрипача и порыв ветра — единство стихий творчества и природы. Живописные натюрморты в отличие от графических отмечены подчеркнутой лаконичностью, немногословностью, они сознательно условны. Эту условность, построенную на тонких градациях разбеленных цветов, словно съедаемых пространством, подчеркивает одна почти иллюзорно прописанная деталь или предмет. Автор создает зыбкий мир теней, призраков предметов, воспоминаний, ассоциаций с миром человеческих страстей. Это не память о реальном мире, а создание новой реальности со своими законами, желаниями, мечтами. Графические натюрморты насыщены, напротив, множеством предметов — но они пытаются быть деликатными по отношению друг к другу и не создавать хаос. В рисунках и акварелях упрощенная или, напротив, витиеватая линия, сходу вводится в пространство интерьера, пейзажа. Смена настроения — в движении этих линий — от порой размягчено-мечтательных до заостренно-жестких. Возможности интерпретации, так хорошо освоенные искусством ХХ века, у Татьяны Горшуновой многократно увеличены. Особенно отчетливо это проявляется в циклах картин, написанных в последние годы. Я бы назвала это высокой концентрацией ассоциативных элементов, каждый из которых воспринимается и как самостоятельный, единичный символ и как универсум. Она ищет лаконичный образ, впоследствии подвергающийся изменению в нюансах. Она — мастер нюансов, способных изменить настроение, состояние героя. Постоянными остаются лирическая составляющая образа и путь в постижении новых жизненных и художественных впечатлений. Созданные за 25 лет работы обретают еще одно важное свойство помимо собственного художественного значения — они готовят и открывают новый период творчества. А творчество художника будет востребовано всеми, кому близок мир русской культуры с ее высокой духовностью, поисками гармонии и идеала.