Sex

Браун Гленн

Цена по запросу

Дата создания: 2003

Детали

Материалы
Год2003
Размер, Ш x В
Стиль
Жанр
Статус наличияВ наличии
МестонахождениеСклад 1

О художнике

Браун Гленн

было — хулиганская выходка, диалог мастеров, попытка показать, как некогда радикальное и передовое искусство постепенно превращается в коммерческий продукт, оказавшись внутри музея, где все имеет свою цену, даже самое возвышенное и бесплотное? Впрочем, стоит признать, что такие художественные акции, которые почти случайно оказываются шире и глубже первоначального замысла, в современном искусстве встречаются не очень часто — тот же поступок Бренера это, скорее, исключение из правил, поскольку художник последовательно борется против, как он сам регулярно утверждает, сформировавшейся в 1960–1970-е гг. арт-системы, основанной на галереях, салонах и непрерывной коммерции. Настоящее же искусство не должно быть предметом торга — оно существует вне этих рамок. Любопытно, что подобных идей придерживался в свое время и Малевич, в «Манифесте супрематистов» (1918) разделивший художественный процесс на шаблонное ремесло и свободное творчество — к последнему он отнес в первую очередь вызов, бросаемый старому миру супрематистами. Но подобно тому, как «Мона Лиза» постепенно превратилась в фетиш для многих поколений художников, так коммерчески успешная и охотно превращающая искусство в деньги богема, полагает Бренер, апроприировала живопись Малевича и стала распоряжаться его картинами, обратив некогда бессребреника и почти аскета в одного из самых дорогих современных живописцев. Заодно отмечу, что Малевич и процесс «присваивания», случайно или нет, очень тесно связаны: известно, что лидер супрематистов оставил свою коллекцию из 70 картин, рисунков и гуашей в Германии, у архитектора Хуго Херинга, когда в 1927 году был вынужден срочно вернуться в Россию после берлинской выставки. В 1943 году Херинг вывез полотна на юг Германии, спасая их от бомбежек. И уже после смерти архитектора его наследники как будто бы продали картины музею Стеделийк (как утверждал директор музея). Хочется спросить: насколько правомерным было это присваивание полотен музеем? И имела ли администрация музея моральное право осуждать Бренера за его поступок в 1997 году? Кстати, спустя несколько лет наследники