Дата создания: 2012 Техника: Х., м. Размеры: 50х70
Андрей Неганов
Не всякое большое искусство призвано отображать устойчивые, неизменные черты окружающего мира. Время от времени появляется художник, который вовсе не обеспокоен кажущейся несовместимостью фигуративного и беспредметного, для него метафизическая неопределенность формы и есть свойство самой натуры, ее неуправляемая и вместе с тем притягательная флуктуация. Андрей Неганов родился в Муроме в 1967 г. С двенадцати лет посещал Детскую художественную школу, а по окончании восьмого класса был принят в Ивановское художественное училище, которое закончил с отличием. Его дипломный проект – масштабный триптих, посвященный жизни артистов ивановского цирка, был оценен по достоинству. Однако дальнейшее обучение не сложилось. Не пройдя по баллам в МГАХИ им. В.И. Сурикова, Неганов то преподавал в Чаадаевской средней школе Мурома, то работал маляром-реставратором в Санкт-Петербурге, а по сути – жил жизнью свободного художника, более не сдерживаемый никакими академическими рамками. Сегодня в творческом активе Андрея Неганова более десяти персональных выставок. Он член Петербургского отделения Союза художников России и Творческого союза художников (IFA). Его работы находятся в частных собраниях в России и за рубежом, а также в постоянной экспозиции Музея современного искусства «Эрарта» в Санкт-Петербурге. Стоит отметить, что для такого мастера, как Неганов, пластическое искусство холста, богатство и изысканность цветовой палитры не могли стать конечной целью творчества. Он всегда искал большего – снятия дифференций, проникновения в мир неразличимостей, высвобождения энергетических токов из зримой оболочки материи. Именно поэтому его работы, будь то пейзажи или портреты, выписанные в характерной пастозной манере, максимально очищены от внешнего обманчивого многообразия цвета, пространства, объема. Изысканно и в высшей степени эстетично Андрей Неганов подчеркивает субъективность своих живописных образов. Модифицировав собственный, особый язык экспрессивного искусства, художник считает уже невозможным говорить на каком-либо другом языке. Быть может, поэтому суггесивность его небольших по размеру полотен будто затягивает в себя зрителя, вызывая подчас неожиданный, но всегда искренний эмоциональный отклик.