О художнике

Усатова Наталья

Наталья Усатова родилась в Москве в 1972 году. Училась в мастерской Ивана Карамяна и Игоря Ермолаева, в Высшей академической школе графического дизайна, Университете истории культур. Является членом Союза художников России, работает в области графического дизайна. — Твои работы узнаваемы, о тебе можно говорить как о художнике, который выработал свою форму изображения. — Да, обретение собственной формы происходит внезапно, оно случается неожиданно для самого себя, но идешь к этому довольно-таки долго. Особенно в графике можно выразить то, что является действительно «моим». Меня волнует роль линии в окружающем и изображаемом пространстве: ее жизнь, врезание в пространство, проскальзывание, ее пронзительность или исчезновение — то, как она при всей своей простоте действует на чувства человека. Когда я училась, мой учитель Иван Карамян давал нам задание — рисовать портрет начиная с силуэтной линии, отображающей форму. И если ты находишь эту силуэтную линию, тут же легко находится место и всем деталям портрета без предварительного построения. Это удивительное свойство линии, которая может сказать об изображаемом предмете почти все, мне тогда очень полюбилось. Изменчивостью линии можно сказать о свете, тени, характере изображаемого предмета, его сути, месте в этом мире. — В твоих работах обращает на себя внимание тяготение к духовному началу… — В графических листах меня волнует внутреннее ощущение сюжета. Ведь это одна из достаточно сложных задач фигуративной живописи — изображение формы, почерпнутой из реальности окружающего мира. Именно в сельском пейзаже происходит обретение себя, ощущение себя адекватным окружающему пространству. В нем есть та щемящая непредсказуемость, присущая Божьему миру. — Тебя нельзя назвать экспрессивным живописцем. Кажется, ты пишешь как-то тихо. Твои работы впечатляют красотой и выверенностью поверхности. В чем причина в такой любви к созданию традиционной для классического искусства живописной поверхности? — Может быть, причина заключается в любви к воронежской земле, откуда родом мои предки. Это чувство той тихой красоты Черноземья, где земля становится блюдцем, а небо — огромным куполом и ты не можешь надышаться пряным густым воздухом. Это и боль за современное состояние деревни, боль за то запустение, в котором она пребывает, за ту красоту человеческих отношений и веселость, которая уходит. Именно с этим связаны мои самые яркие и хорошие воспоминания детства. Отсюда столь неторопливый живописный темперамент. К тому же цвет воронежских степей — это что-то изумительное, сформировавшее мое цветовосприятие. Передать на палитре такой цвет практически невозможно, можно только стараться выразить это ощущение цвета через живописную поверхность. Возможно, поэтому моими любимыми художниками стали Симоне Мартини, Модильяни, Брейгель. Это художники со своей утонченной и надуманной формой, которая является как бы естественным препятствием к содержанию, которое затягивает зрителя. Живописная поверхность у Симоне Мартини — то, что заставляет разглядывать саму работу, заглядывать в ее духовную глубину. Цвет в его иконах одушевляет форму, это качество, с которым мне интересно работать. У Брейгеля меня удивляет интерес к каждой детали изображения. Все подробности — вплоть до мельчайших элементов — могут сосуществовать и находить свое место, формируя единое целое, независимо от масштаба. ших элементов — уживаются и находят свое место, образуя единое целое и выдерживая любой масштаб. — Зачастую в твоих работах происходит соскальзывание сюжета в сторону наива. Это случайно? — Даже не знаю... Сюжет этих работ требует какого-то адекватного выражения, возможно, поэтому и форма такая и насыщенность некоторой символикой, например в работе «Адам и Ева» — мир до и после грехопадения одновременно. Форма наива дает возможность полнее выразить свое ощущение, она позволяет зрительскому глазу проникнуть сквозь эту «отполированную» наивную форму внутрь произведения. Мои творческие поиски во многом сводятся к задаче нахождения формы для запечатления светлых переживаний, которые встречались мне в жизни.