О художнике

Горбунова Ольга

Ольга Горбунова — художник-живописец из Омска. Формулу творчества, которой она остается верна и по сей день, Ольга Горбунова нашла еще в начале своего творческого пути в конце нулевых — начале десятых годов XXI века. В это время она пишет работу «Океан» (2013), в которой горизонтальная синяя линия в центре полотна (не то океан, поглотивший солнце, не то закат, увиденный через иллюминатор самолета), отделяющая красный сверху от красного снизу, превращается в доброе и лукавое лицо — возможно, лик, просветленного мира. А также «Метель» (2014), где за серо-снежным бураном вечернего снегопада возвышается белокаменная глыба православного храма. Сама Ольга говорит, что в последней работе отражены воспоминания о том восторге, который в детстве вызывала у нее метель. Но и там, и тут мы замечаем синкретические религиозные мотивы (буддоликая линия горизонта, православный храм), с помощью которых Ольга выражает самые сокровенные состояния души (будь то восторг или печаль). Этот прием ляжет в основу творческого метода Ольги Горбуновой. Нельзя сказать, что это уникальный художественный метод, скорее — это путь, одновременно популярный и закономерный, для российского художника первой трети XXI века. Попытаемся понять, почему этот метод снискал популярность и как им пользуется Ольга Горбунова. В России начала XXI века было два способа придать занятию искусством видимость социальной полезности. Пользуясь вокабуляром начала прошлого века, можно назвать их левым и правым уклоном. Левый уклон искусства новой России сво- дится к тому, чтобы наделить произведения актуальным, часто критическим социально-политическим значением. Правый уклон, напротив, искал вдохновения в вечном: религиозных, мифологических и мистических символах и сюжетах. Но в обоих случаях, искусство делало вид, что оно нечто большее, чем искусство. Левый уклон нужно ценить за участие в прогрессивной повестке, правый — за причастность вечным истинам. Ольга Горбунова выбрала мягкий вариант второго пути: содержательно ее работы отсылают к божественной мудрости древних, правда, спуская ее с трансцендентных высот на Землю, делая доступной и соразмерной человеку. К исповедальной близости земного и небесного, чье единство воплощается в произведении художника. Для Ольги религиозные образы — это чаще всего лики и проявления космической гармонии, гармонии, где ничто не может не быть на своем месте, нужно только найти верную точку зрения. Христос или Будда, глаза с иконы и стена плача в ее работах — это не символы полного преображения человека при встрече с откровением, они обращены к обычным людям, нашим современникам, а само послание, заключенное в этих работах, носит одновременно психотерапевтический и эзотерический характер. Психотерапевтическим оно является, потому что не пытается выбить человека из его привычного опыта, но, напротив, обогатить этот опыт и утешить человека. Исключение составляют работы «Диалог» (2012) и «Трещина между мирами» (2020), которые, по признанию самой Ольги посвящены ее отцу — Николаю Горбунову, выдающемуся художнику, одному из пионеров живописи «магического реализма» в Сибири, ушедшему из жизни в 2012 году. В них Ольга позволяет себе оставить конфликт неразрешенным, а рану открытой: чувство утраты не исчезает, а наоборот обостряется, но тем самым наделяет саму жизнь неотложной настоятельностью и ценностью. Эзотерической живопись Ольги является по двум причинам. Во-первых, она переполнена образами синкретической религиозности, где христианские, исламские и восточные символы свободно соседствуют друг с другом (например, «Что есть истина?» (2018), где трехликий, четырехрукий Будда держит у себя на коленях Христа). Во-вторых, оно дает зрителю прикоснуться к первым и последним тайнам бытия в мире. Впрочем, в отличие от религиозной эзотерики, где прежде, чем перед учеником откроется суть учения, он должен пройти через годы тяжелых испытаний, Ольга не скрывает то, что она считает истину сразу и фронтально, как в работах «Рождение солнца» (2020) и «По образу и подобию» (2022). И не боится поместить это чудо в самый центр нашего профанного мира, как бы в очередной раз примиряя нас и себя с ним, например, в «Касаясь бесконечности» (2023) и «Симфония света» (2023). Ольга не учит и не проповедует, а делится и исповедует. Ольга Горбунова создает открытое в сторону зрителя искусство с доброжелательным и терапевтическим смыслом. Она старается творить «светлые» образы, которые создавали бы у человека ощущение осмысленности бытия. Возможно, эти образы излишне эзотеричны. А локус смысла ее работ находится как бы не «внутри» произведения, а черпает свою значимость извне — в иконографии и тематическом подборе материала. Ее творчество слишком зависит от темы, остается в долгу у материала и поэтому не может обрести полную автономность. А темой часто оказывается то, что по природе или по определению должно оставаться сокрытым. Остается ли тайна тайной, когда она раскрыта? Не лишается ли мистическое своей силы, когда его показывают непосвященным? Но, во-первых, Ольга остается здесь честной перед зрителем: она не соблазняет тайным знанием, а доступными ей художественными средствами и языком раскрывает то, что открывается ей. — В этом и состоит ее способ быть художником и заниматься искусством. И, во-вторых, не будем забывать, что искусство на протяжении долгих веков и тысячелетий своего бытования тоже было разновидностью эзотерической практики, где секреты мастерства передавались от учителя к ученику. В этом смысле всякое художественное произведение хранит, не раскрывая никому, тайну всего искусства: что и почему есть искусство? И возможно пока есть тайна, есть и искусство.