О художнике

Денис Мациевский

Перед деятелями искусства часто стоял вопрос о том, каким должно быть отображение окружающего мира в художественных произведениях. В связи с этим сразу же представляются три варианта. Первый – это отображение средствами искусства окружающего мира, как мы его воспринимаем. Второй вариант – отображение мира таким, какой он есть. И третий вариант – отображение мира таким, каким он должен быть. Эти три варианта, бесспорно, связаны между собой. Они давали и дают обильную пищу для размышлений. Тема оказалась более глубокой, чем может показаться на первый взгляд. Предлагаю рассмотреть первый вариант – то есть мир, как мы его воспринимаем. Пять чувств, которыми человек ощущает то, что его окружает, являются, по большому счету, несовершенными. И человек не может, пользуясь исключительно чувствами, понимать суть вещей, даже воспринимать объекты такими, как они есть. Если взять частный пример зрительного восприятия предметов, то сразу становится понятно, что мы не способны увидеть его целиком, а видим только с одной точки зрения, причем в искаженном виде. Однако такой вид представляется для большей части людей вполне привычным, и при изображении в произведениях изобразительного искусства выглядит убедительно и узнаваемо. Линейная перспектива дает возможность создания подобных изображений. Говоря о втором варианте, нужно понимать, что то, что мы не способны воспринять своими чувствами, мы вполне можем осознать мысленно. В данной ситуации возникает необходимость своеобразного переноса мыслительного образа, созданного в уме, в образ зрительный. Если взять тот же частный случай со зрительным восприятием предметов, то в такой ситуации ортогональные проекционные изображения дадут больше зрительной информации, чем перспективный вид, который воспринимается с искажением (так называемое «перспективное сокращение» и понятие ракурса). Недаром в чертежах, предназначенных для производства, применяются те самые ортогональные проекции, а также аксонометрия. В определен- ных случаях художник обращается к созданию изображений, близких к ортогональным проекциям и аксонометрии, с целью передачи не иллюзии восприятия, а более объективного образа. Такое можно встретить в символических, знаковых изображениях, применявшихся в иконописи. В свое время профессор Б.В. Раушенбах применил термин «перцептивная перспектива», говоря о соединении элементов аксонометрии с прямой линейной перспективой. Такое стало применяться в искусстве со времен постимпрессионистов. Если рассмотреть третий вариант, то надо сразу оговориться, и сказать о том, что для определенного рода эстетики характерно стремление к идеальному в искусстве. Это понятие, имеющее очень отвлеченный философский смысл, достаточно трудно облечь в какую-то визуальную форму. Поэтому, как правило, это был какой-то символ идеального, или же идеальное могло трактоваться как определенная числовая гармония. Идеальным могла быть пропорциональная гармоничность числовых отношений, выраженная в линейных размерах, такая как «Золотое сечение», или же «идеальные» тела Платона. Возникает вопрос, по какому пути должен направиться деятель искусств: или же создавать иллюзию того, как мы сами воспринимаем окружающий мир, или же попытаться мыслью проникнуть в суть вещей и найти этому зрительный образ, или же конструировать на изобразительной плоскости образы идеального, «транслируемые» сознанием художника. Однако во всех трех случаях будет присутствовать осознание пространства посредством геометрии, осуществляемое всякий раз по-своему. Язык математики, предполагающий числа и соотношения, будет задействован в этом случае. Одним из вариантов применения математики в искусстве является анаморфическая иллюзия. Она представляет собой изображение, созданное таким образом, что в своем подлинном виде оно воспринимается только в коническом или цилиндрическом зеркале. Само же по себе, без зеркала, оно представляет собой или искаженное изображение или некую загадку. Иллюзия и реальность, искусство и математика, какова их связь? В диалоге со своим студентом Дмитрием Чистовым я решил рассмотреть подобные вопросы. Преподаватель: В мире мы сталкиваемся с большим количеством иллюзий восприятия. Студент: Верно. Преподаватель: Но в случае восприятия перспективы мы видим не только иллюзию, но и имеем возможность размышлять на тему математики и философии. Бесконечно удаленные точки обращают нас к понятию математической бесконечности. Студент: Да, там мы можем наблюдать связь математики с искусством изображения на плоскости, прежде всего – геометрии. Я считаю, что перспектива – синоним бесконечности. Также иллюзия может быть и в аксонометрии. Например, куб, вписанный в сферу, в аксонометрии воспринимается как куб, а при изображении в перспективе может представляться уже не кубом. Несомненно, примеров иллюзии очень много, и все они связаны со зрительным восприятием. Человеческий глаз легко обмануть. Преподаватель: Но мысль способна рассекать пространство. Студент: Определенно, способна. Все основано на воображении. Можно представить себе даже бесконечность. Это к вопросу о том, есть ли предел во Вселенной. Думаю, это тоже иллюзия. Преподаватель: Если, скажем, муху поместить в замкнутый шар, то она может двигаться там до бесконечности. Поверхность шара также можно считать бесконечной. Студент: Да, тоже верно. Абрис, то есть линию ребра сферы, можно также назвать бесконечной. Преподаватель: Человек не воспринимает объекты такими, какие они есть. Он видит их только с одной стороны, поэтому речь и идет о точке зрения. Студент: Мы можем лишь только силой воображения и трехмерного представления полностью воспринять объект. Это и объясняет построение перспективы. Думаю, только она может дать полное представление об объекте в реальности. Кстати, аксонометрия тоже дает представление о предмете, но более схематичное, конструктивное. Преподаватель: Нельзя сказать, что объект в перспективе воспринимается полностью. Действуют те самые законы перспективы, и он воспринимается в сокращении, с искажениями. Студент: Могу согласиться – без искажений предмет может представить разве только аксонометрия. Преподаватель: В аксонометрии также можно говорить о точке зрения и об определенной ограниченности, вот почему у художников возникало желание расширить, если так можно выразиться, зрительный диапазон. Студент: Действительно, в аксонометрии все ограничено тремя плоскостями проекции. Видимо, поэтому и появились полотна, изображающие искривления, искажения пространства и времени. Преподаватель: Наша задача не искривить и исказить пространство, а передать его достоверно. То есть добиться художественной правды, а она правдивее протокольной документальности. Студент: Но все же есть стремление расширить пространство в изображении, соблюдая при этом его достоверность. Поэтому, видимо, прибегают к некоей иллюзии. Преподаватель: То есть художественная правда требует, с одной стороны, условности, с другой стороны, убедительности. Студент: Выходит, что так. Полагаю, в этом и заключается основная загадка в искусстве изображения да и в искусстве в целом. Везде есть некая условность, но она скрыта под искусно созданной иллюзией. Преподаватель: В связи с этим разговор о геометрии пространства весьма актуален, и в данном случае, когда речь идет о геометрии изобразительной плоскости. Студент: Естественно, актуален. Преподаватель: Перспектива может быть построена с одной, двумя, тремя, четырьмя точками схода и даже, как показывает практика, по пяти точкам. Студент: Думаю, что точек схода может быть много, но тогда все линии схождения в точке будут множество раз пересекаться с другими линиями, также идущими в другие точки схода. И будет очень сложно выстроить такую перспективу. И пространственное искажение тогда достигнет практически максимума. Даже представить себе сложно такую перспективу. Преподаватель: Вполне убедительно перспективу можно построить с одной, двумя, тремя, четырьмя точками. Студент: С пятью точками идет уже пространственное искажение. На некоторых работах старых мастеров перспектива выстроена с тремя точками схода. Как я помню, один из монументалистов применял перспективу с четырьмя точками схода. Преподаватель: Как считаете, основной задачей художника является передача окружающего его мира или же создание на плоскости собственного художественного мира? Это может быть как изображение индивидуального авторского сознания, равно как и своеобразная мыслительная конструкция мироздания, осознаваемая художником, которого можно назвать авторомтворцом. Студент: Полагаю, что все же задачей является создание на плоскости собственного художественного мира, так как это является отражением творческой индивидуальности автора. Художник это и есть творец, автор собственного произведения, в данном случае изображения на плоскости. Преподаватель: Поговорим теперь о неевклидовых геометриях. Все начинается с разбора пятого постулата Евклида. «Если две прямые пересекаются третьей, так что с одной стороны сумма внутренних углов меньше двух прямых углов, то эти прямые неизбежно пересекаются друг с другом по эту сторону, будучи продленными достаточно далеко». Студент: Естественно, это верное утверждение. А параллельные линии не пересекаются, как доказано Птолемеем. Преподаватель: Это еще как сказать. В течение почти 21 столетия его пытались доказать. Приходили к утверждениям эквивалентным пятому постулату. Студент: Но ведь суждение верно, если одна сумма углов меньше другой суммы углов, то линии, естественно, пересекутся, но насколько далеко, будет зависеть как раз от размера разницы сумм этих углов. Преподаватель: Получается, что через точку, не лежащую на прямой, можно провести только одну прямую, не пересекающую ее. Н. Лобачевский предложил своеобразную альтернативу пятому постулату. Через точку, не лежащую на прямой, можно провести бесконечное число прямых линий, не пересекающих ее. Студент: Действительно, существует теория Лобачевского и геометрия Лобачевского. Так называемая Неевклидова геометрия. Он изменил понятие о параллельных линиях. Преподаватель: Геометрия Лобачевского гиперболическая. Там сумма углов треугольника меньше 180 градусов. Студент: Да, верно. Преподаватель: Существуют и другие неевклидовы геометрии. Например, геометрия Римана. Сферическая геометрия. Там сумма углов треугольника больше 180 градусов. Студент: Вот ваша работа, одна из последних.Перспектива по пяти точкам. И можно наблюдать некое геометрическое тело – тор, причем даже несколько их пересекающихся и пять бесконечно удаляющихся точек, некая бесконечность, по крайней мере, в моем представлении, есть иллюзия бесконечности в изображении. Преподаватель: Я думаю, что здесь присутствуют принципы сферической геометрии. Допустимо ли применить геометрию Лобачевского в искусстве? Студент: Полагаю, что Вы ее уже применяли в своих работах. В некоторых Ваших работах пространство также было наполнено (или было разбито) несколькими правильными многогранниками. И может существовать бесконечное количество способов заполнения пространства этими многогранниками (додекаэдрами и икосаэдрами). Как и в теории Лобачевского. Преподаватель: У творческого человека может возникнуть желание заглянуть за горизонт? Студент: Да, я полагаю, у творческого человека это желание всегда возникает. Преподаватель: Думаю, что геометрия способна справиться с этой задачей. Но в данном случае, геометрия в союзе с Искусством! Студент: Полностью с вами согласен! Преподаватель: А ваше отношение к анаморфической иллюзии? С ее использованием и сделан ваш портрет. Студент: Это как раз и есть один из вариантов заглянуть за горизонт. Денис Мациевский